Бывает так: сидишь себе дома, занимаешься привычными, каждодневными делами, не заботишься о выражении лица — ведь ты же один, но вдруг поднимаешь глаза и спохватываешься: шторы не задернуты, и снаружи за тобой кто-то следит. Вот так получилось со Спенсером Эшби. Так, да не совсем: на самом деле в тот вечер никто не обратил на него внимания. Он любил одиночество, особенно такое: плотное, ни звука извне, да еще снег, который валит хлопьями, словно воплощая собой тишину. Разве мог он, да и кто угодно другой, предвидеть, что потом этот вечер будут изучать чуть ли не через лупу, что его, Спенсера, поместят под лупу, как насекомое, и заставят повторить все, шаг за шагом.
