Мне двадцать пять, и я старуха. Я списана со счетов барышня с домашним образованием, коротаю дни в разоренном поместье. Нищета, голодающие крестьяне, развалившийся дом трижды в залоге, младший брат, мот и бабник, тратит последнее на кутежи. Такой, значит, мой второй шанс? Такая жизнь досталась мне после смерти? Нет. Мне сорок пять, я сильная и независимая, я поднималась и падала, опять поднималась. Плевать, что обо мне подумают, мое имение восстанет из руин.
