Пришел в себя: лицо в крови, палубу трясет, вокруг гнетущая тишина — орудия не стреляют. На горизонте маячат французы. На фрегате — смятение. Капитан, француз по происхождению, требует капитуляции. А я — фронтовик, прошедший Великую Отечественную, и живу по одному правилу: русские не сдаются. Только вот на дворе уже 1730‑е. Я успел поднять мятеж на корабле, не дать опозорить флаг и за это оказался под военным судом. Но сломать меня не выйдет. Бирон, Анна Иоанновна, Тайная канцелярия — пусть пробуют. Я попал сюда не затем, чтобы подстроиться под прошлое. Я пришел, чтобы изменить его.
